— Петр Павлович, что вас сегодня связывает с ульяновской землей?
— Прежде всего, я сын этой земли. Вырос в большой и дружной сельской семье. Мои родители, Павел Иванович и Прасковья Ивановна, были простыми людьми. Отец воевал на фронте, получил ранение, стал инвалидом… С детства мне прививали простые, но очень важные качества — трудолюбие, усердие, уважение к родным корням, любовь к близким. Уверен, что мое настоящее — заслуга именно моих родителей.
А сегодня на ульяновской земле живут мои родные: дети, брат и две сестры.
— Что значит для вас понятие «дом»?
— С годами мироощущение человека меняется. Из «родительского дома», маленького, уютного, детского воспоминания, это понятие переросло в «семью», в любовь и ответственность по отношению ко всем близким. Вместе с тем «дом» для меня еще и Отечество. Я дорожу им, предан ему и, думаю, что никогда не смогу оставаться безучастным ко всему, что происходит в стране.
— С возрастом наверняка не только родители оказывали влияние на вашу судьбу?
— Мне везло на хороших и грамотных людей. Это школьные преподаватели, о которых я всегда вспоминаю с глубоким уважением. Это судьи Железнодорожного районного суда города Ульяновска. С особой теплотой вспоминаю старших коллег — Анатолия Васильевича Жеребцова, Маргариту Николаевну Васильеву, Виталия Александровича Шорина, Бориса Васильевича Логунова и многих других.
Вообще, за годы работы на судебном поприще я встретил немало совершенно разных и интересных спутников жизни. Одни коллеги восхищали меня, другие своим поведением показывали, как не надо работать и относиться к людям.
Я всегда старался извлекать уроки из любых доступных мне примеров — положительных или, напротив, негативных. И до сих пор учусь у друзей, соседей, соратников.
— Ваша профессия — это реализация детской мечты или реальность жизни, где хочется восстановить справедливость?
— Тем, кто я теперь есть, меня сделали и жизненные уроки, и ответственность перед близкими, и юношеские мечты — все вместе. До армии я окончил ульяновское ПТУ № 2 и успел поработать на стройке. Но моя взрослая, осознанная, жизнь началась с армейской службы. Это было время, когда такие ребята, как я, считали защиту Отечества своим долгом, а наши родители гордились своими сыновьями.
Отслужив, я сознавал, что первым делом нужно стать опорой для семьи. Работая слесарем в трамвайном депо, всерьез задумался — в чем мое призвание? Меня всегда больше интересовали гуманитарные науки, собственно, это и подтолкнуло к мысли об юридическом образовании. И в 1981 году я поступил во Всесоюзный юридический заочный институт.
— Как сложилась ваша карьера после окончания вуза?
— Я сразу же был избран народным судьей Железнодорожного районного суда, а через три года стал членом Ульяновского областного суда. Шел 1990 год, когда меня пригласили на должность инструктора государственно-правового отдела обкома КПСС, а вскоре назначили заместителем начальника отдела юстиции облисполкома. Но в 1991 году я вновь вернулся в нашу систему и по 2003 год работал в облсуде: начинал судьей, в 1994 году возглавил судебную коллегию по гражданским делам, а 10 января 1995 года Указом президента Российской Федерации был назначен председателем Ульяновского областного суда.
— Это было непростое время в новейшей отечественной истории…
— Очень непростое. Но вместе с ульяновскими коллегами мы делали все возможное, чтобы шагать в ногу со временем, развивать и совершенствовать систему правосудия на территории области.
В октябре 1991 года Верховный Совет РСФСР принял Концепцию судебной реформы. В 1993 году Конституция Российской Федерации закрепила принцип разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Были приняты законы о статусе судей и о судебной системе, созданы арбитражные и конституционные (уставные) суды, а также мировая юстиция. Главным итогом этих преобразований считаю то, что возможность отстаивать свои требования через суд ныне практически не ограничена. А ведь до того существовала масса ограничений в защите гражданином его конституционных, социальных и трудовых прав, в обжаловании неправомерных действий чиновников.
— Когда вы оставили пост председателя областного суда?
— В июне 2003 года Совет Федерации назначил меня заместителем председателя Верховного Суда РФ, а с 2009 года я являюсь первым заместителем председателя Верховного Суда. Естественно, по причине назначения мне пришлось «сменить географию» — перебраться в столицу нашей Родины.
— А как насчет друзей, их тоже пришлось сменить?
— Почти всю сознательную жизнь я прожил на ульяновской земле, там приобрел друзей, и отрадно, что переезд в Москву не изменил наших отношений. За это я друзьям благодарен. Жаль, что теперь реже удается встречаться. Но есть Ульяновское землячество, где мы с удовольствием вспоминаем прошлое, строим планы на будущее.
— Несмотря на известную занятость, вы продолжаете заниматься наукой и преподаванием.
— Уверен, что без этого невозможно профессиональное развитие. Поэтому в 2003 году я защитил кандидатскую диссертацию по теме «Смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства». А недавно состоялась защита докторской диссертации, где я исследовал проблемы административной ответственности и пути ее совершенствования.
— Правда ли, что вы не представляете своей жизни без чтения?
— Согласитесь, в этом я не одинок. И сколь бы ни был занят, для книг время нахожу. Хотя, конечно, не так много, как хотелось бы. Кроме специальной юридической литературы перечитываю писателей, исследователей народной культуры и историков по призванию — Дмитрия Михайловича Балашова и Валентина Саввича Пикуля.
— Соотношение преступления и наказания — одна из вечных тем литературы, одна из вечных трагедий истории… Приходилось ли вам испытывать противоречия между профессиональным долгом и человеческим сочувствием?
— Сочувствие в нашей профессии не поможет. Оно легко перерастает в жалость, а от судьи ждут совсем другого. Прежде всего, беспристрастности, то есть объективности. Именно это обеспечивает справедливое правосудие. Для профессионалов нашей системы в любой ситуации главное — честность по отношению к обеим сторонам. Здравомыслие, умение правильно толковать закон — вот что действительно ценят люди, проблемы которых приходится разрешать. При таком отношении нередки случаи, когда граждане идут на мировую, разрешают споры по обоюдному согласию.
— В Евангелии от Матфея есть заповедь «Не судите, да не судимы будете»…
— На мой взгляд, эта заповедь ориентирована, в первую очередь, на справедливость во взаимоотношениях между людьми. Не надо спешить осуждать, сначала необходимо тщательным образом разобраться в любом деле.
— Как вы вообще относитесь к религии?
— Мои родители были верующими людьми и, хотя во времена государственного атеизма это было нелегко, воспитывали детей по православным канонам. Так что христианские заповеди знаю с детства. К тому же я человек толерантный и глубоко убежден в равенстве граждан — вне зависимости от их религиозной, расовой, национальной, языковой или социальной принадлежности. Это отчасти является основой объективности в моей профессиональной деятельности. Кстати, в России проживает около 180 народов, и «земные» законы едины для всех. А основой любого вероисповедания является добродетельность. Если бы каждый человек, считающий себя верующим, об этом помнил, у наших судов стало бы меньше причин для суровых приговоров.
— Вы — профессионал, пропустивший через себя сотни судеб, а знаете ли вы рецепт борьбы с преступностью?
— Лучшая профилактика преступности — раскрытое преступление и справедливое наказание. Это «вечный рецепт».
— Вы помните свой первый процесс?
— Конечно, помню. И волновался, и чувствовал, какая ответственность на мне теперь лежит. А дело было не самым сложным: нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств.
— Самое запомнившееся вам ульяновское дело?
— Вспоминаются сюжеты нескольких судебных дел. Например, авторский спор. Изобретатель доказывал, что изобрел прибор по измерению высоты. Приходилось досконально вникать в технические тонкости и проводить экспертизы. Дело осложнялось тем, что специалистов в этой области было мало.
Однажды пришлось рассматривать уголовное дело в отношении семейной пары. Оба были неоднократно судимы, а супруг вдобавок являлся особо опасным рецидивистом. Муж и жена настойчиво пытались запутать следствие и суд, но после длительных разбирательств получили законное наказание.
Ну, и не забывается еще одно уголовное дело о так называемом «хозяйственном преступлении». Дело по тем временам достаточно большое: свыше тридцати томов, сотни свидетелей…
— Раз уж мы возвратились мыслями в Ульяновск, что вы думаете о переименовании его в Симбирск? Сторонники считают, что старинное название изменило бы уклад и судьбу города.
— Проводившиеся опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что сторонников переименования сравнительно немного. Для многих моих современников, в том числе родившихся, как я, в Ульяновском районе Ульяновской области, название города стало уже вполне историческим, и сегодня оно содержит в себе, пожалуй, не идеологическую, а в большей степени мемориальную составляющую.
Однако если существует проблема, у которой имеются и противники, и сторонники, то разрешаться она должна в полном соответствии с правовыми нормами демократического общества.
— Профессия изменила вас?
— Скорее, да. Чтобы оставаться беспристрастным, судья должен научиться управлять своими личными эмоциями — стать сдержанным, хладнокровным. А чтобы сохранять независимость, приходится ограничивать круг общения. Но я нисколько не разочаровался в выборе именно такого рода деятельности: это одна из самых интересных и полезных обществу профессий.
— И одна из самых опасных. Вам приходилось испытывать угрозы?
— Действительно, одна из самых опасных. Недаром на законодательном уровне закреплены дополнительные гарантии обеспечения безопасности судей. К счастью для моей семьи, я за свою профессиональную деятельность никаких угроз не испытывал.
— Про жизнь судей мы теперь многое знаем «из телевизора». Как вы относитесь к моде на многочисленные судейские передачи?
— С точки зрения нашей профессии, не все в них совершенно. Но то, что такие программы подталкивают от социального инфантилизма к правовой грамотности, уже плюс для гражданского общества.
— А дьявольское искушение фильмов типа «Бригада» вас не задевает?
— Свое немногое свободное время я, как уже сказал, посвящаю книгам. Фильм «Бригада» не смотрел.
— С вашим многолетним опытом можно взвесить на весах правосудия, чья вина в преступлениях тяжелее — человека или окружающей среды?
— Я сторонник индивидуальных, а не общих подходов. Но первенство оставил бы за единственным существом на нашей планете, способным рассуждать, ограничивать свои инстинкты и ставить общественное выше личного. Все-таки «мы сами судьи для своей судьбы»… Ее изломы в большинстве случаев зависят от нас самих.
— Государство ценит ваше профессиональное мастерство, ваше преданное служение Фемиде?
— Считаю, что да. Подтверждением этому и мое присутствие в руководстве судебной системой России, и государственные награды. Мне присвоено почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации», я награжден медалью «За заслуги перед судебной системой Российской Федерации» I степени.
— Вы изучили не один профессиональный кодекс, а свой внутренний кодекс у вас есть? Как вы наставляете своих детей?
— Мои наставления очень просты. Как мне в свое время прививали родители, так и я воспитываю в своих детях трудолюбие, высокую нравственность и постоянное стремление к развитию.
— Если уж речь зашла о наставлениях, может быть, скажете что-нибудь своим бывшим коллегам и нынешним сотрудникам Ульяновского областного суда?
— Считаю, что под руководством Нины Павловны Лысяковой работает много замечательных профессионалов. И я желаю каждому душевного равновесия, оптимизма, уверенности в правоте дела, которому мы служим, успехов в укреплении правосудия в России. А еще такое «наставление»: пусть у вас будет побольше свободного времени, пусть на ваших лицах чаще появляются улыбки, и пусть близкие люди будут вам надежной опорой в жизни!
По книге «Живая связь. Ульяновское землячество в Москве», 2011.